Брать интервью у Игоря Воротникова не просто: в ответ на любой вопрос он тут же садится к роялю и начинает музицировать. Скрипач (трижды лауреат республиканских конкурсов), затем – дирижёр по образованию, собственные произведения он начал сочинять ещё в нежном возрасте. Потому, наверное, следующий после успешного окончания консерватории год ознаменовался не какими-то эффектными концертами, а выходом на «Мелодии» первого сольного альбома «13 композиций для фортепиано».
В музыкальном мире Игорь Воротников больше известен как создатель экспериментальной и новаторской музыки – он участвовал в совместных авторских проектах с «Новыми композиторами» и Брайаном Ино; в восьмидесятые годы он принимал участие в организации первых международных рок-фестивалей «Next Stop Sovjet», «Next stop Rock-n-roll». В 1996 году он эффектно выступил с импровизациями на копенгагенском музыкальном фестивале импровизации на органе (собор Helig Cors Kirshe «Christian town»).
Несмотря на всё это, мне показалось, что фортепианная миниатюра – излюбленная форма для Воротникова. Вот и новая работа – альбом «Другой Петербург», который вот-вот увидит свет – это цикл из одиннадцати прозрачных, акварельных фортепианных пьес.
Вы не пишете сочинений крупной формы в силу каких-то «технических» причин, или сознательно её избегаете?
Ну, можно назвать это минимализмом, я не знаю. Но я ставлю перед собой задачу добиться максимального художественного воздействия в минимально возможный промежуток времени. Из крупных форм меня пока привлекает только идея балета, над которой я и работаю. Там будет совершенно особая сценография, с цветомузыкальными эффектами и кинопроекциями заранее снятых персонажей на сценические экраны, что позволит им как бы переходить со сцены в виртуальное пространство и обратно.
Вы говорите, что одним из главных критериев во время записи для вас является «поиск звука»; выбор туше, динамических градаций, тембра… Почему бы в таком случае не доверить запись своих произведений профессиональным пианистам?
Да просят порой пианисты! (Смеётся). Но сложность в том, что я люблю в исполнении не заученность, а некоторую спонтанность, импровизационность. Чтобы у слушателя было полное ощущение, что музыка рождается именно сейчас, в данный момент. Хотя, конечно, найти хорошего, «своего» пианиста было бы неплохо: есть у меня ряд вещей, требующих высокой, виртуозной пианистической техники, с которыми самому мне просто не справиться – себя я великим пианистом не считаю. Но с другой стороны – моя собственная трактовка всё-таки наиболее близка к авторскому замыслу!
Игорь написал музыку к нескольким фильмам; очень тесное сотрудничество сложилось у Воротникова с мастером анимационного кино Борисом Казаковым, работающим в технике рисования по 35-миллиметровой пленке, его своеобразная абсурдистская манера довольно близка к эстетике “параллельного кино” восьмидесятых годов.
Последняя работа с ним – «Сад камней»; там записать музыку мне помог Дима Парфёнов (клавишник групп «А.У.», «Народное ополчение», «Препинаки», «Беломорканал», «Алиса»). Если говорить о кино, то сейчас на подходе большой проект: Леннаучфильм будет делать цикл фильмов, посвящённых «Евгению Онегину». Это будет выпущено на DVD, и изначально рассчитано на выпуск по всей стране: «Онегина» будут читать знаменитые актёры, а комментировать роман – наши знаменитые филологи-пушкинисты.
Как бы вы сами определили жанр, в котором вы пишете? Например, первое, что приходит мне на ум – это неоклассика.
Да, это и неоклассика тоже… Релакс-музыка, медитативная такая… Я бы сказал, внутренняя музыка, «параллельная». В том весьма агрессивном музыкальном фоне, который ежедневно и ежечасно окружает нас по радио и ТВ, в машинах и барах, это – просто другая музыка.