- Если не ошибаюсь, вы сыграли в двух фильмах - "Каменной башке" и "Пути" Владимира Пасичника?
- Скажем так: я сыграл в одном большом фильме, "Каменной башке". Остальное - эпизоды.

- Что привело вас в кино? Давняя, может быть, детская мечта? Жажда нового опыта? Любопытство?
- В первую очередь, желание. Без желания человек вообще ничего не способен сделать. Для меня это была возможность окунуться в другой мир, ощутить что-то новое. Далеко не всем выпадает такая возможность. Я чувствовал себя, как человек, который, допустим, вчера еще ремонтировал автомобили, а завтра получил возможность полететь в космос.

- Вас не смущало то, что режиссеров привлекает в первую очередь ваша фактура?
- Конечно, я понимаю: они надеются, что моя фактура привлечет внимание зрителей к их детищу. Но моя-то задача состоит в том, чтобы у меня получилось то, за что я взялся. Надо судить по факту. Я беру на себя ответственность за то, что делаю. И, если я ее взял, то не стесняюсь просить более опытных в новом для меня деле людей помочь мне.

- Когда я смотрю на вас, мне кажется, что, если бы я был режиссером, я пригласил бы вас сыграть в каком-нибудь фильме по Шекспиру. Может быть, кого-то из персонажей "Макбета" или "Короля Лира".
- Неужели? Если режиссер талантлив, он, конечно, увидит в актере то, чего не видит сам актер. Это и есть его задача - увидеть и убедить актера в том, что он способен сделать то, чего хочет режиссер. Чтобы актер проникся. Ведь режиссер - как тренер, перед тренером стоят точно такие же задачи. Если говорить о боксе, то не все рождаются с полной уверенностью в своих силах. Эту уверенность надо взрастить, выпестовать. То же самое и с актерами. Есть, конечно, исключение. Но большинство растут постепенно, как растут дети.

- Какие фильмы вы любили в детстве?
- Наверное, со сказок надо начать? Про Бабу-Ягу, про богатырей? Самых детских впечатлений я не помню. Мои кинематографические пристрастия менялись так же, как менялись мои взгляды на жизнь. Я любил "Шерлока Холмса", да и сейчас люблю. Классные были фильмы "В зоне особого внимания" и "Ответный ход". Замечательные комедии - "Обыкновенное чудо", "Трое в лодке, не считая собаки". Фильмы Гайдая, фильмы с Невинным, с Олегом Ефремовым.

- А западные звезды? Бельмондо, Делон? Иствуд?
- В меньшей степени. Бельмондо это, конечно, что-то. С Делоном я мало, что видел, но он - великий актер. Величайший актер - Клинт Иствуд. Этакий разбойник-джентльмен. Настоящий аристократ в жизни, это сквозит в каждой его роли. Когда он смокинг надевает...  Да, джентльмен, джентльмен удачи.

- Мне показалось, что в "Каменной башке" вы отчасти иронизировали над своим героем, придавали ему - в том, что касается пластики и манеры говорить - сходство с чудовищем Франкенштейна в исполнении Бориса Карлоффа. 
- Нет, я "Франкенштейна" не смотрел. Но определенные элементы внутреннего глумления над Егором были. Нет, наверное, "глумление" - не самое точное слово. Мне было его искренне жаль. Но происходило это потому, что я считаю себя нормальным, полноценным, адекватным человеком. И роль Егора не вязалась с моим внутренним миром: то, как он говорит, двигается. Я - другой, я не хочу, чтобы меня сравнивали с Егором. Хотя, я говорю в нос, бубню. Но это потому, что у меня большие носовые пазухи, звук гудит. Таким меня бог создал. По этой причине, кстати, мне мой голос, когда я его слышу со стороны, никогда не нравится. Но он подошел к фильму. Надо всегда понимать, как пластика, голос повлияют на роль. Есть актеры, которые могут сыграть все. Но я не такой, у меня определенная ниша.

- Еще сниматься собираетесь?
- В моих планах - полнометражный фильм под рабочим названием "Непридуманная сказка". Мне предложили сыграть Илью Муромца в современном мире, где ему необходимо выживать, сообразуясь с его реалиями. Этот мир ему претит, он вынужденно живет в нем. Буду очень жалеть, если из-за подготовки к бою не удастся сыграть в этом фильме.

- Зрители воспринимают боксерский поединок как своего рода театр. Адекватный ли это взгляд?
- Все занимаются боксом по-разному. Единицы относятся к нему, как к театру. Это великие боксеры, боксеры от бога: Рой Джонс, Шугер. Мне это не дано.

- А Мохаммед Али?
- Он всегда играет. Он самый великий.

- Что такое кино на ваш, сторонний взгляд?
- Я отвечу чужими словами: мир кино это искусство красиво обманывать зрителя. Мир кино и мир театра совершенно разные. В театре нет права на ошибку, там все происходит online. В кино мне было очень интересно, как оно создается: длительный, тяжелый, трудоемкий, но оправдывающий себя процесс. В итоге что-то становится искусством, как и в спорте. Да, кино это высокое искусство, но красивый обман, суть которого в том, чтобы никто не догадался, как это сделано.

- А где больше закулисных интриг, корысти - в кино или в спорте?
- Закулисье, корысть присутствуют всегда и везде, в большей или меньшей степени. Кино - просто одна из сторон человеческой жизни. А человеческая природа везде одинакова.

- Можно ли сказать, что вы подсели на кино, что оно манит вас?
- Манит, да. Но не подсаживает, я не настолько затянут им. Наверное, есть предпосылки подсесть на кино, но не в моем случае. У меня двадцатилетний спортивный стаж, но я не могу сказать, что плотно подсел на спорт. Я ведь курил четыре года и бросил, потому, что курение мне мешало. Вообще, человек может подсесть, если его насильно обкалывают. А добровольно... Вы сами понимаете. Я философ. Все течет, все меняется. Закончится спорт. Кино тоже может кончиться. Мы не знаем даже, где мы будем завтра. А занимаясь кино или спортом, мы получаем знание.