Вообще-то мало в нем хорошего. Дровишки куда здоровей! От них дымок, а от газа – одна головная боль. Это вещь ядовитая, коварно лишённая запаха (известный мерзкий запашок – от специальных добавок, иначе утечка не будет заметна). Больше вроде о нем сказать нечего – залегает в недрах, стоит  довольно дешево. При советской власти газ вёл себя тихо и прилично, работал, как все, на благо страны. При новых порядках стал постепенно высовываться и громко заявлять о себе - создал огромный орган самоуправления, заживший своей жизнью, с неизвестной целью приобрел дикое количество средств массовой информации. Срастание  этого выродка природы с уродливой экономикой новой России  залило неким ядом умы многих наших соотечественников, сему причастных. Они стали как-то сверху вниз смотреть на своих собратьев. И вообще в главных людях газа есть что-то странное: они всегда такие скучные, такие бледные, как отравленные. Опасная субстанция!

Чисто служебное значение газа как просто себе одного из видов топлива давно неактуально. Газ уверенно превращается в какого-то символического дракона, правящего миром, значение его зловеще растет. И вот он уже словно с цепи сорвался: в начале года газ становится прямо-таки героем мировой драмы, Газподином катаклизмов и катастроф.  

Уже одна история с острым запором транзита через Украину взбудоражила пол-мира. Тут Газподин  столкнулся с украинской государственностью, которая при распаде Союза изящно переняла у России ту миссию, что описал мыслитель Чаадаев: преподать другим народам горький урок того, как не надо жить. То есть долгое историческое время эту, так сказать, минус-миссию прилежно выполняла Россия, а теперь всё, отмучились, нашлась другая претендентка – и очень, очень талантливая. В этой драме Газподин мощно высунул свою ценность: верховные правители стран о нём говорили часами, его жаждали, измеряли, ждали, искали!

 Но это было далеко не все - газ взрывался в домах (только за январь несколько случаев, из-за масштабности попавших в новости), кроме того, упал вертолет, инспектировавший именно что Газподский трубопровод, вдобавок, военные действия велись не где-нибудь, а в секторе Газа! Последнее обстоятельство всего лишь фонетическое совпадение, но скажите, пожалуйста, отчего это – заметим мы с ехидной интонацией персонажей Достоевского – именно такое совпадение, а не какое-то другое?

То есть буквально – Газподин взбесился. Разбушевался! И, поди пойми, с чего…

Мы уже давно живем в полном и глубоком разладе с природой, так что язык её нам непонятен. На бешеное выкачивание ресурсов природа, как настоящая женщина на оскорбление, отвечает несимметрично, неадекватно и бессистемно. Ни один взрыв, потоп, или ураган не подлежит объяснению - «за что». Как за что – за всё. В старину прибавляли – ещё и не то будет по грехам нашим. Интересная картина получается: вроде бы возрастает доля расчетливости, рассудка в управлении миром, и никуда не денешься, современные технологии. Но в глубине жизни всё равно лежит Темное Нечто, царят иррациональные силы, древние стихии, не поддающиеся расчету.     

Того, кто распоряжается нашей жизнью, нельзя увидеть в лицо, назвать по фамилии, обратиться с просьбой или проклятием. Его зовут, например, «Кризис». Он сейчас  определяет поведение людей, рисует новый облик мира. А ведь ни имени, ни облика, ни вообще хоть какой-то определённости у этого нового героя нет.

Я хорошо помню, как несколько раз в жизни пыталась понять запутанные вопросы – скажем, искала причины войны в Югославии и суть дефолта 1998 года. Смиренно  читала книги, статьи, высказывания экспертов, напрягала умишко. Тщетно! Я не поняла ничего! То есть, конечно, при здоровой ограниченности разума, можно сочинить какое-никакое «толкование сновидений». Но на самом деле оно ничего по-настоящему не объяснит. Исчерпывающе выразился Лев Толстой - «событие произошло, потому что оно должно было произойти»… Как десять лет назад никто ничего не понимал с «дефолтом», так и сегодня вряд ли кто-нибудь в состоянии постичь, что это за «кризис» такой.

Я даже склоняюсь к мнению, что экономика наша, основанная на грабеже природы, невольно переняла у природы кое-какие присущие ей свойства. Ведь победители всегда заражаются от побежденных. Несмотря на расчисленность и расписанность в цифрах, экономика страдает абсолютно иррациональными, стихийными явлениями. В ней случаются пожары, взрывы, потопы и ураганы, которые невозможно предвидеть.  Вот и наш «кризис» - из таких явлений.

Здесь есть над чем подумать сочинителям историй.

Как-то у нас в искусстве зло и добро слишком персонифицированы. Разгуливают в лицах и разговаривают. Иван Иванович несчастен, дескать, из-за того, что его обидел Иван Никифорович. А ведь это не  отражает поступь современности!

Современные драмы должны стать чем-то вроде старинных мистерий, где действовали не лица, а символы – Ирод, Люцифер, Богоматерь и другие. Или античных трагедий с участием богов и Рока. Только наши символы  другие, вовсе расчеловеченные – Газ, Нефть, СПИД,  Кризис и прочее. Именно  они должны время от времени появляться в произведении и вершить судьбу героя. И сами быть героями.

Новые пьесы могут выглядеть примерно так:

«Иван Иванович - Но как мне быть? Что делать?
О, кто ты? Я тебя не звал!
Кризис (входя и наступая) – Иди со мной. 
(Иван Иванович проваливается)…»
Или:
«Газподин(на границе России и Украины, взволнованно):
И вот она, тревожная граница,
Где ждет меня зловещая рука,
Мою судьбу меняя хладнокровно!
Я думал – потеку свободно, вольно
В свободную и вольную Европу,
К веселым берегам Дуная, Рейна,
К достойным бюргерам в их тихие дома,
Но нет! Надежды тщетны! Украинец,
Сын мятежа и тайного коварства,
Недоброе замыслил…»

По-моему, очень перспективно!