cover

Скачать последний номер
PDF
JPG
Архив номеров
Интересное в номере
Общество
Раз, два, рептилоид заберет тебя
Событие
Проект на вырост
22/03/2016

Тот счастлив, кто…



   В резолюции, которая была принята Генеральной Ассамблеей ООН 28 июня 2012, говорилось следующее:

«… признавая актуальность счастья и благополучия как общечеловеческих целей и устремлений в жизни людей во всем мире и важное значение их отражения в задачах государственной политики, признавая также необходимость применения более комплексного, справедливого и сбалансированного подхода к экономическому росту, который способствует устойчивому развитию, искоренению нищеты и обеспечению счастья и благополучия всех народов, постановляет провозгласить 20 марта Международным днем счастья…»

   Международный день счастья был учрежден с целью поддержать идею о том, что счастье – это то, к чему стремится каждый человек на Земле. Идея праздника была единогласно одобрена всеми ста девяносто тремя государствами – членами ООН, а само предложение об учреждении оного было внесено Королевством Бутан. Это государство отличилось еще в 1972 году, введя в обиход новую меру качества жизни – Валовое Национальное Счастье (ВНС).

   Примечательно, что ВНС четвертый король Бутана Джигме Сингье Вангчук, тогда только что занявший трон, ввел не из-за переизбытка счастья, а по причине того, что страну нужно было выводить из глубокого кризиса. На тот момент Бутан был закрытой территорией, не состоявшей почти ни в каких международных организациях, практически с отсутствующими дорогами, телефонией и электричеством, и с малообразованным населением, живущим по средневековым законам. Даже денежная система в Бутане пребывала в зачаточном состоянии.

    ВНС, скорее всего, родился в мыслях короля не случайно, а как бы в противопоставление общеизвестному ВВП. Если бы Бутан просто открылся для мира, то моментально перестал бы быть Бутаном, превратившись в очередную «банановую республику». К тому же, учитывая наличие совершенно неподготовленных подданных, резкое наводнение королевства материальными благами индустриального мира могло привести к ненужным последствиям и социальным потрясениям. Король поступил по-буддийски мудро, избрав медленный, но зато более надежный путь, одновременно и ведущий к обновлению, и позволяющий сохранить уникальные традиции Бутана. «Счастье народа важнее процентов валового внутреннего продукта» - провозгласил король, и создал целую программу, рассчитанную не на одну пятилетку, в которую вошли пункты по преобразованию самых важных направлений: от электрификации и дорожной инфраструктуры до образования и охраны окружающей среды. Такая немаловажная вещь как дворцовый этикет в программу тоже вошла, в частности, в виде пункта об отмене жестких правил этикета, связанных с простиранием до земли перед Королём и высшими должностными лицами.

    Хотя с годами парадигма ВНС действительно принесла ожидаемые плоды, идеализировать ее не стоило бы: в кое-каких моментах внедрявшие ее не гнушались и мечом, кое-кого отправили в изгнание, а Бутан, хотя и воспрял, по-прежнему находится в числе самых бедных и закрытых стран мира. В то же время подданные короля, который говорил, что «богатые не всегда счастливы, зато счастливые всегда богаты», вполне возможно, действительно счастливее многих. В свою очередь, сама концепция ВНС, которая утверждает, что истинное развитие человеческого общества происходит только тогда, когда материальные и духовные составляющие идут рука об руку, дополняя и усиливая друг друга, вполне здрава и достойна того, чтобы ее взяло на заметку все человечество.

    Но «восток – дело тонкое», и далеко не все его ценности с легкостью подойдут западному миру. Так, например, сложно вообразить, что у человека, принадлежащего западной культуре, понятие счастье может стать применимо к сфере общественного блага. Для западного человека это, скорее, нечто принадлежащее личному пространству, и к тому же располагающееся ближе к материальному миру. Используя эпитет «счастливый» мы чаще подразумеваем комфорт, богатство, здоровье, успех, везение, любовь, удачу…А желая счастья, имеем в виду все перечисленное вместе. Само определение счастья – «состояние человека, которое соответствует наибольшей внутренней удовлетворённости условиями своего бытия, полноте и осмысленности жизни, осуществлению своего человеческого назначения» – располагает к тому, чтобы каждый вкладывал в него свой смысл, и измерял его в только ему ведомых единицах. Есть и другие определения счастья. Л. Толстой, например, считал, что это «удовольствие без раскаяния», А. Швейцер – что это «хорошее здоровье при наличии плохой памяти», Б.Шоу называл его «побочным продуктом» (наравне с Красотой), а И. Кант – «идеалом не разума, а воображения». Шанс на приведение счастья хоть к какому-то общему знаменателю дали разве что только физиологи, когда открыли серотонин и эндорфины. Но если брать за основу гармональную причину происхождения чувства счастья, то получится, что следует относиться к нему как к обычному физиологическому явлению, такому же, например, как чувство голода или головокружение. По крайней мере, это бы объясняло, почему человеку не удается пребывать в «состоянии наибольшей внутренней удовлетворённости» постоянно. Сию секунду ты счастлив и готов поделиться своим счастьем со всем миром, а в следующую секунду ты грустишь и весь мир ненавидишь. Целый день ты проходил в натирающих палец туфлях и несколько мгновений, после того как тебе удалось от них избавиться, ты бесконечно счастлив. Но вот момент новизны прошел, и ты снова отнюдь нерадостен, потому что понял, что голоден. Ты утоляешь голод и снова тебя посещает ощущение счастья… но тут начинает клонить в сон… Может быть, на самом деле счастье – это мимолетное ощущение, которое можно почувствовать лишь на контрасте с несчастьем, а ближе всего к определению этого неуловимого чувства Л. Кумор, который как-то высказал мысль, что «у каждой части тела свой идеал счастья».

Pulse.ru

ОБСУЖДЕНИЕ

Комментариев к данной записи еще нет
Ваш комментарий может стать первым
Добавить комментарий