cover

Скачать последний номер
PDF
JPG
Архив номеров
Интересное в номере
Событие
К наступающему готов!
Общество
Немарксов криптокапитал
07/10/2011

Пески Петербурга


Молодые петербуржцы убеждены, что Пески Петербурга есть диск Б.Г., а не название городского района. И правда, каким-то песком забвения занесено имя местности, лежащей по обе стороны Суворовского проспекта.

Своеобразие Песков (до революции эта местность входила в Рождественскую часть, в Ленинграде – в Смольнинский район) в многоукладности: в смешении стилей, социальных групп, одежд и лиц. Все, что здесь затевали власти с XVIII века по наше время, как-то не доводили до конца. Получилось не законченное полотно, а коллекция разновременных (иногда превосходных) набросков.

От петровского времени остались великолепные барочные Кикины палаты на углу Шпалерной и Ставропольского переулка. Но любимый денщик императора, адмиралтейств – советник Александр Кикин впал в немилость и был колесован; палаты его перешли в казну.

На месте Смольного некогда находился дворец Елизаветы (тогда еще цесаревны).Вступив на престол, она повелела выстроить на месте дворца женский монастырь. Комплекс монастырских зданий строил Растрелли. Это может быть, лучшая работа любимого архитектора веселой императрицы. По первоначальному замыслу монастырь включал пятиглавый собор с колокольней, долженствовавшей стать высочайшим зданием столицы. Но по смерти Елизаветы строительство колокольни прекратили, а вскоре упразднили и сам монастырь. Остались Смольный собор и кельи, использовавшиеся под богадельню для дворянок – Вдовий дом.

Сходно сложилась и судьба Таврического дворца, подаренного Екатериной II своему «другу и идолу» – силачу, хаму, развратнику, гению, блистательному князю Тавриды Григорию Потемкину. Дворец – непревзойденный шедевр русского палладианства екатерининского времени. Но светлейший не прожил здесь и года.

Не более счастливой оказалась и затея государыни создать учебное заведение для благородных девиц – Смольный институт. Екатерина руководствовалась при его создании утопией Руссо о выведении из дворянских отроков и отроковиц «новой породы людей». В Смольный принимались потомственные дворянки, дочери старших офицеров (от полковника) и видных чиновников (от статского советника). Воспитанницы к концу обучения болтали по-французски как по-русски, не ошибались ни в полонезе, ни в мазурке и умели вышивать гладью. Но их будущее обеспечивало не полученное образование (оно было хуже, чем в обычных женских гимназиях), а красота. Знатность и размеры приданого: Смольный воспитывал жен. Переходя из младшего («кофейного») в старший («белый») класс, они учились ненавидеть отличниц-«парфеток», сплетничали в дортуарах о воспитательницах-«папиньерках», влюблялись в учителей и, как это часто бывает в закрытых учебных заведениях, друг в друга.

Смольный окружала Рождественская часть, вплоть до начала последнего царствования остававшаяся городским предместьем, населенным ничтожнейшими чиновниками, купеческими вдовами, фельдшерами и прочей служивой и ремесленной мелкотой. Здесь в Мыльном переулке жила, например, Агафья Тихоновна – несостоявшаяся супруга Подколесина из гоголевской «Женитьбы». Десять застроенных деревянными домишками Рождественских рассекались Слоновой улицей, переименованной позже в Суворовский проспект.

Таврический сад, некогда любимое убежище окрестных элегических поэтов и безнадежно влюбленных чиновников, к середине прошлого века был славен только рестораном. Тогдашний бытописатель нравов сообщал: «Сад привлекает под свою сень все буйные вакханальные и бездельничающие элементы местного населения. Преобладает откровенный папуас, в минуту подпития грубый, дикий и бесстыдный»

Пропащий, праздный, бродячий люд сосредоточивался и на 4-й Рождественской, наполненной рассадниками порока – дешевыми кабаками и борделями. По воскресеньям контраст буйству столичной черни составляли наивные песковские купеческие семейства, выходившие на прогулку в залежавшихся, отдающих камфарой праздничных костюмах покроя 1850-х годов. Со времен Александра II прибежищем купеческой «приличной» молодежи считался сквер у Греческой церкви.

Особая жизнь отличала Калашниковский проспект (ныне – Бакунина). Он вел к одноименной пристани, куда по Неве через Мариининскую систему каналов шли из Рыбинска, с Волги, барки с зерном и мукой. Здесь их разгружали многочисленные артели крючников, тут же получали расчет и шабашили ватаги бурлаков и судорабочих. Зимою в пустых барках ютились бродяги и нищие. Степенные старообрядцы – хлебные короли, определявшие конъюнктуру европейских хлебных цен – заключали в «чистых» половинах трактиров по Калашниковскому и Старо-Невскому многомиллионные сделки.

По берегам Невы росли ткацкие фабрики, и на Мытнинской, Дегтярной, Новгородской пели, пили, дрались, читали марксистские брошюры и копили классовую ненависть выходцы из унылых смоленских и витебских деревень. Характерное твердое белорусское «ч» (как у Александра Лукашенко) стало диалектной особенностью местного говора. Не будем забывать, что Петербург был городом, где офицер доминировал над штатским. Постройка на Суворовском, 32, комплекса Академии Главного штаба повысило рейтинг кварталов, прилегавших к Таврическому саду. Академия давала своим выпускникам – младшим офицерам – шанс выйти в люди. Для большинства абитуриентов успех на вступительных экзаменах (конкурс достигал нескольких десятков человек на место) был единственной возможностью избавиться от томительно-медленного умирания в глухих гарнизонах. «Штабные моменты», как презрительно называли выпускников Академии гвардейские строевики, ввели в армейскую моду пенсне и очки. «Академики» – новый для России тип думающих офицеров.

Рядом с Академией ее знаменитый строитель Гоген возвел здание музея Суворова. Маленький Михаил Зощенко, будущий писатель, помогал отцу-мозаичисту выложить елочку в левом из двух мозаичных панно, ныне украшающих фасад.

С 27 апреля 1906 года Таврический дворец стал местом заседаний нижней палаты российского парламента. Большинство депутатов снимали квартиры поблизости. Это сделало западную часть Песков еще более престижной. Строительный бум начала 1900-х ярче всего проявил себя, помимо Петроградской стороны, именно в Рождественской части – на периферии исторического центра. Но градостроительная ситуация в этих двух районах – разная. Петроградская сторона – буфер, система мостов делает ее сгустком транспортных связей. Пески – ловушка, дорога в никуда. Между Литейным и Больше-охтинским мостами переездов через Неву нет. Поэтому дорогими и фешенебельными зданиями застраивали только улицы, прилежащие к Литейной части – Таврическую, Тульскую, Греческий проспект. Справа от Суворовского проспекта шедевров архитектуры не встретишь. Облик Рождественской части определяли никому не известные архитекторы: некий Андреев (спроектировал 32 здания) и некий Буланов (14 зданий).

Однако свою долю исторической известности Пески получили сполна. Целый год – с февраля 1917-го по март 1918-го – Пески определяли будущее России, а как стало ясно post factum, и всего человечества. В дни Февраля дух истории творил в Таврическом дворце, где Дума и Петроградский совет пытались управлять уже вошедшими в анархическое пике городом и странной. В июле 1917-го гордость революции – кронштадтские матросы – чуть не захватили Таврический (а с ним и Россию), но были на несколько месяцев снова загнаны в кубрики своих линкоров и крейсеров.

С августа в Смольном институте новый председатель Петросовета – Лев Троцкий – готовил Красную гвардию к захвату власти, а 25 октября в одном из захламленных классов, где еще недавно смолянки читали Лафонтена, группа никому не известных интеллигентных маргиналов собралась на первое заседание Совета Народных Комиссаров. Под утро в гимнастическом зале жены постелили на соседних матах постели двум новым хозяевам великой страны – Ленину и Троцкому. Председатель Совнаркома все не мог уснуть и спрашивал смертельно уставшего наркома иностранных дел, как он думает – продержится ли новое правительство, скажем, неделю.

Продержались в Смольном пять месяцев. Организовали ЧК, разогнали собравшееся было в Таврическом Учредительное собрание, распространили свою власть на всем огромном пространстве от Балтики до Тихого океана. А в марте 1918-го бежали из умиравшего, ставшего им чужим города в Москву.

С тех пор в Смольном стала обитать городская власть, представленная сменявшими друг друга прокоммунистическими проконсулами. Но место оставалось гиблым. Здесь Зиновьев пытался сделать красный Петроград столицей мировой революции и руководил расстрелами «бывших», но был смещен и после долгих унижений закончил жизнь в подвалах Лубянки; отсюда Киров приказывал взрывать храмы и определял сроки соловецкой каторги профессорам, пока не пал от пули Леонида Николаева; здесь Жданов, верный соратник Сталина, правил городом в самые страшные времена, но никогда не был любим горожанами; тут Попков и Кузнецов восстанавливали Ленинград и проводили в жизнь постановление о Зощенко и Ахматовой, но стали жертвами Ленинградского дела. Страшный Андрианов, бесцветный Спиридонов, вздорный Толстиков, аскетичный Романов, нерешительный Зайков, представительный Соловьев, бессмысленный Гидаспов, амбициозный Собчак, управляемый Яковлев, федеральная Матвиенко – никто на этом месте не обрел лавров. Правда, после Попкова уже не расстреливали.

Вокруг Смольного вырос своеобразный закрытый город – сплотка мощных домов сталинского ампира, где жили чиновники и размещались множащиеся отделы обкома. Отличная мостовая правительственных трасс – Шпалерной и Суворовского проспекта, необычная чистота тротуаров, обилие милиции (ныне полиции), циклопическая архитектура зданий площади с грозным названием – Пролетарской Диктатуры – внушали трепет перед волей грозного обкома. Кое- что перепадало и окрестным жителям: конечно, в смольнинскую столовую с дивной выпечкой и легендарно низкими ценами их не пускали, но универсам на Тульской улице поражал богатством ассортимента, а баня на Новгородской, напоминала скорее посольство Франции в Габоне, чем место банальной помывки.

Все, что связано с Песками, исторически непрочно. И хотя исполнительная власть города и области по- прежнему расположена в бывшем закрытом городе, их значимость не сравнишь с прежней. Новая жизнь подбирается к Пескам роскошными охраняемыми кондоминиумами Таврической, бутиками Суворовского и загульно-ресторанным Старо-Невским.

Леонид Николаев

ОБСУЖДЕНИЕ

Взять кредит онлайн пишет

Наш портал имеет детальную информацию о том, как в короткий срок получить кредит онлайн в Украине, как за 15-20 минут получить на свою карточку заёмные средства. http://onlinecredit.in.ua/dengi-do-zarplaty/. У нас на вебресурсе описаны все необходимые условия и требования для получения кредита в каком-нибудь из имеющихся онлайн-сервисов. Мы расскажем всё о микрокредитах, о банках и сервисах, предлагающих взять кредит без справок о доходах и каких-либо документов.
На нашем сайте есть информация по получению кредитных карт в том или ином банке, для получения потребительских и онлайн-кредитов. http://onlinecredit.in.ua/yevro-groshi-s-luchshim-rejtingom-po-6-pokazatelyam/. У нас на портале вы узнаете как быстро взять кредит онлайн на выгодных для вас условиях в короткое время и с минимальным комплектом документации.
У нас описан каждый сервис по выдаче онлайн-кредитов и кредитных карточек для пользователей, которые не желают терять время на оформление кредитных карт в банках. http://onlinecredit.in.ua/pan-ili-propal-tainstvennyj-investor-banka-kievskaya-rus/
Посредством нашего сайта вы сможете оформить и получить кредит онлайн в очень короткое время и без каких-либо документов, имея только лишь реквизиты имеющейся карты. С помощью нашего сайта можно оформить страховки КАСКО и ОСАГО, автогражданку, узнать свою кредитную историю.

Ответить
Добавить комментарий