cover

Скачать последний номер
PDF
JPG
Архив номеров
Интересное в номере
Общество
Раз, два, рептилоид заберет тебя
Событие
Проект на вырост
16/03/2012

Мэган Виртанен. Это прекрасное слово «Винтаж»


Мэган Виртанен. Это прекрасное слово «Винтаж»

Историк моды, коллекционер винтажной одежды 1910-1950-х годов, реконструктор Мэган Виртанен рассказала обозревателю PULSE Наталии Эфендиевой о том, как политика влияет на форму рюшей и воланов и почему не стоит выбрасывать старые вещи

— Вы коллекционируете винтажную одежду, обувь, предметы 1930-1950-х годов. А как появилось это увлечение?

— Увлечением это поздно называть. Это уже образ жизни. Сначала возник интерес к музыке — классическому джазу 1930-1940-х. Постепенно, слушая его, стало интересно — а чем те люди жили. Те, кто создавал музыку, слушал ее, танцевал под нее — что они носили, что ели, на чем ездили…

— То есть частная жизнь людей?

— История повседневности — есть сейчас такой термин. Большинство людей все-таки знают о ключевых исторических событиях. А вот бытовые мелочи…ну, например…каким порошком зубы чистили — нередко ускользают. А как раз в этих деталях образ эпохи проявляется намного лучше.

— Вы устраиваете ежегодные балы — реконструкции в особняке Матильды Кшесинской?

— Не совсем так. В особняке Кшесинской балы устраивались в 2007-2008 году. В 2010-м я трижды проводила балы в «Метрополе». Опять же, мне интересно реконструировать быт, его элементы: прически, одежду, косметику. На самом деле ассоциация с балом в общественном сознании — это что-то такое в Зимнем дворце, где дамы в платьях со шлейфами и всё крайне серьезно. И, честно говоря, слово вечеринка лучше соответствует происходящему у нас.

— Вы лично встречаете гостей на входе. А как соответствие-то проверяете? Чтобы строчки были прострочены как тогда и…

— Нет, нет, конечно. Я очень добрая в этом смысле. Определенные базовые требования, разумеется, есть. Требуется общее визуальное соответствие образу эпохи. Если же это юбка выше колена, то девушка не будет допущена. Если мужчина без галстука и в джинсах, он тоже не войдет.

— На Ваши вечерники можно попасть только по чьей-то рекомендации? Как к вам может прийти новичок?

— Новичок должен быть знаком либо лично со мной, либо его должен привести кто-то кого я знаю. Только по рекомендации. Для своих.

— Ваша коллекция винтажа постоянно пополняется… Сложно находить вещи?

— Западные несложно. Отечественные безумно сложно. Особенно довоенные, да еще и в хорошем состоянии.

— А как Вы их ищете? И когда что-то находится, то легко ли владельцы расстаются со своим имуществом?

— Я предпочитаю интернет-магазины и интернет-аукционы. В том числе и отечественные. Могу сказать честно, у нас, к сожалению, очень мало людей, ценящих старые вещи. Для большинства это, в принципе, рухлядь. То есть они понимают, что их вещь стоит каких-то денег. Иногда ставят цену больше, чем вещь может стоить н самом деле. А попутно понимают, что эта рухлядь каким-то людям почему-то интересна, и те готовы платить за нее деньги. Но всего очень мало. Во-первых, от исторической бедности. Многие вещи, особенно довоенные перешивались, переделывались. Переходили из поколения в поколение. Очень многое выбрасывалось. В те же 60-е годы при переезде в хрущевки. Выкидывать продолжают до сих пор. «Спасибо» отечественному культу новизны, когда люди выкидывают дореволюционный буфет и покупают хай-тек. Ощущение старой вещи у нас автоматически связывается с бедностью. И если у тебя стоит старая мебель, то это не потому что ты ее ценишь, а потому что ты бедный. А бедным у нас считается быть стыдно.

— Но сейчас уже в ходу замечательное слово — винтаж. И теперь можно говорить: «Это не старая вещь, а винтажная».

— О да, просто-таки прекрасное… благословенное слово. Без которого нам всем было бы не обойтись. Выражение «старая одежда» уже автоматически несет негативную оценку. Потому слово винтаж и прижилось. Красивый способ сказать о вещах, которые еще не антиквариат и придать им какой-то благородный вид. Хотя, честно говоря, это эвфемизм. Да, это и вправду старые вещи. И всегда задают классический вопрос: «Они же, наверное, в плохом состоянии?». Могу сказать: «Милые барышни, а также молодые люди, поверьте, эти платья, шляпки, костюмы через 70 лет в лучшем состоянии, чем ваши нынешние после первой стирки».

— У Вас есть коллекция шляпок. В прошлом сентябре часть ее выставлялась в библиотеке имени Маяковского? А будет она когда-нибудь показана полностью?

— Да, коллекция есть. И выставлялась лишь некоторая часть. Целиком она не будет выставлена никогда. Я просто-напросто не могу остаться без головных уборов.

— Это же была Ваша первая выставка?

— Да. Мне поступило предложение из библиотеки и по некоторому размышлению мы решили выставить что-нибудь мелкое, в силу ограниченности выставочного пространства. Это был абсолютный эксперимент. Выставки планируются, но конкретно говорить пока не могу. К тому же нельзя забывать — это же мой гардероб. Я все это ношу! Для меня проблема с любой выставкой — отдать полгардероба.

— В России до сих пор нет музея истории моды. В Европе, в Америке есть, а у нас нет. Что мешает его созданию? Помимо финансовых сложностей.

— Во-первых, у нас до сих пор, в научных кругах особенно, отношение к моде и к истории повседневности, как к чему-то несерьезному. Во-вторых, историей моды у нас чаще всего занимаются искусствоведы. А это всё же несколько другой подход, нежели мой, экономический. Я встречала массу людей, занимавшихся историей моды, но с искусствоведческой позиции. Обычно как говорят: «Вот был такой воланчик, стал сякой воланчик». А почему он стал другим, обычно опускается. Таким образом не всегда ясна связь моды с «большой» историей, а для создания музея демонстрация такой связи необходима.

— Выпадает какое-то звено?

— Да, что произошло в политике, экономике, с поставками тканей. Нередко это звено опускается. Вот до 1929 года было прямое платье, короткая юбка. В 1931-м стало приталиваться и удлинилось. Как, где, почему. В лучшем случае говорят — случилась Великая депрессия. И что? Они могут изучать каждую завитушку, форму шва, технику росписи тканей. Но пропустят — почему так случилось. А всегда есть какая-то причина из области политики, экономики и социологии. Например, выходит постановление об ограничении количества текстиля, отпускаемого на мужские костюмы. Как было в США в 1942-м. И всё — мгновенно исчезают лишние карманы, брюки становятся уже, уменьшаются лацканы. Больше определенного метража ткани тратить нельзя. Все всегда завязано на определенной экономической ситуации.

— Вы в своем блоге выкладываете сканы журналов, читаете лекции в Петербурге (РНБ, «Комиссионка № 1», «Порядок слов») и Москве. То есть ведете этакую пропагандистско-просветительскую деятельность. Какие-то плоды уже есть?

— Публичка — это возможность и место, где я могу показать товар лицом, так сказать. И я замечаю, что на платные лекции приходят люди, которые слушали меня в РНБ. Им понравилось и они решили, что готовы и заплатить. Я считаю, что это очень честный подход — люди могут бесплатно прийти, посмотреть, оценить и дальше уже для себя решать идти слушать платные лекции или нет. Я вижу, что ко мне ходит много студентов, в том числе и профильных вузов. Для студентов 500 рублей (моя стандартная цена за лекции) дорого. Я прекрасно понимаю, что для них это серьезные деньги. А в РНБ есть возможность получить какую-то дополнительную информацию. И потом, не все темы, которые я освещаю, читают в их вузах. Например, пропагандистский текстиль или то, что предстоит в марте — три лекции про Веймар и Третий рейх, фашистскую Италию и Францию в период оккупации. А узко специализированные темы у нас, в общем-то, не берут.

— Кто-то еще, кроме Вас, в Петербурге читает такие же лекции? Или Вы пока одна в этом поле и конкурентов не наблюдается?

— Нет. Таких конкурентов как я — нет. Понятно, что есть историки моды, искусствоведы, реконструкторы и так далее, но вот так чтобы все в одном флаконе — нет.

— Мэган, а почему все-таки стиль 1940-х годов? А не другое десятилетие? Конец 1930-х — начало 1940-х. Чисто эстетически.

Моему внутреннему миру эта эстетика во всех отношениях — визуальная, музыкальная, кинематографическая — очень хорошо соответствует. Никакого рационального объяснения тут не будет. Вкусовщина чистой воды. Я не считаю что 1910-е, 1920-е или 1950-е хуже, но лично мне комфортно в этом времени.

Pulse.ru

ОБСУЖДЕНИЕ

I actually found thi пишет

I actually found this more ennietarnitg than James Joyce.

Ответить
At last! Someone wit пишет

At last! Someone with the insight to solve the prblmeo!

Ответить
That′s not even 10 m пишет

That′s not even 10 miutnes well spent! http://nqaewfoo.com [url=http://nkikgo.com]nkikgo[/url] [link=http://afzhsrqy.com]afzhsrqy[/link]

Ответить
Hey, that′s the пишет

Hey, that′s the grteeast! So with ll this brain power AWHFY?

Ответить
Son of a gun, this i пишет

Son of a gun, this is so heflupl! http://jyssvemixsq.com [url=http://folpwj.com]folpwj[/url] [link=http://atmnnoozdx.com]atmnnoozdx[/link]

Ответить
Добавить комментарий