cover

Скачать последний номер
PDF
JPG
Архив номеров
Интересное в номере
Общество
Раз, два, рептилоид заберет тебя
Событие
Проект на вырост
22/03/2012

Дмитрий Быков. «Гражданинпоэт»


Дмитрий Быков. «Гражданинпоэт»

Поэт Дмитрий Быков рассказал обозревателю Pulse о проекте «гражданинпоэт», отношениях с продюсером Андреем Васильевым и артистом Михаилом Ефремовым, о политическом театре и гражданской позиции.

— С чего все начиналось? Кто автор идеи проекта «гражданинпоэт», кто «паровозик»?

— Миша Ефремов тогда только что снялся в «Кошечке» у Константинопольского, ему понравилось менять в кадре все — возраст, пол, происхождение, — и он зажегся идеей делать проект, где можно было бы вещать от женского лица. Давай, говорит, ты будешь писать женскую любовную лирику, а я — читать. Нет, говорит Васильев, давай он вообще будет писать от лица разных поэтов, а ты перевоплощаться. А темы? А темы пусть будут политические. Мы шутки ради попробовали, и это тут же набрало какое-то невероятное количество просмотров. Первый ролик был про Наташу Васильеву, секретаря Хамовнического суда, а это была обсуждаемая тема, позволившая резко стартовать. А дальше покатилось — я ведь давно писал об универсальном рецепте бестселлера: сказать вслух то, что думают про себя все.

— Как вы с Ефремовым и Васильевым нашли друг друга? Вас что-то рабоче-дружеское связывало раньше либо вы случайно встретились, «посовещались и решили»?

— С Васильевым я работаю 30 лет — с моих 14, с внештатничанья в «Московском комсомольце». А Ефремов — его давний друг, кумир моего поколения со времен фильмов «Когда я стану великаном» и «Все наоборот». Они оба, кстати, сыграли в «Когда я стану великаном», на чем и подружились: Васильев играл плохого Ласточкина, а Ефремов — хорошего Копейкина. А я очень дружил с режиссером фильма Иной Туманян, гениальным, по-моему, человеком.

— Где и с какой интенсивностью вы черпаете темы для очередного «выпуска»?

— Мы созваниваемся в середине недели и обсуждаем, какие события были громче и увлекательней остальных. Потом подбираем литературную аналогию. Потом я пишу, Васильев сокращает, а Ефремов, напротив, говорит, что дописать — ему видней, как расставить акценты в кадре и где должны быть ударные места. Потом они все это снимают на студии, расположенной на бывшем заводе «Арма».

— О технике креатива: в каждом случае вы вместе (или ты самолично) определяете, на какой именно стиль, автора, размер и прочее «ложится» твой очередной текст?

— Если есть исторические аналогии, все просто: берутся стихи, написанные в сходный момент. Скажем, интернациональный проект с Ассанжем на «Раша тудей» заставляет вспомнить пафос мировой революции и соответственно «Гренаду». Если есть психологические или просто словесные сходства — как в «Жди меня», где Путин просит Россию ждать своего возвращения, — подключаются чисто литературные механизмы.

— Есть ли у сценического действа «гражданинпоэт» режиссер? У Ефремова же получается на сцене абсолютный спектакль с множественными точнейшими перевоплощениями. Насколько я разбираюсь в театре, артисту в данном случае без направляющей постановочной руки не обойтись.

— Во-первых, Миша сам отличный режиссер — я до сих пор считаю его «Шарманку» лучшей постановкой Платонова на сцене, хотя выбирать есть из чего. А во-вторых, режиссирует в основном Васильев. У него врожденный вкус, и не будем забывать, что он в девяностые крепко дружил с Рербергом, много работал с ним, продюсировал и снимал документальный фильм о нем и т.д. Как бы цинично ни выражался Васильев на публике и как бы прочно ни ассоциировался с «Коммерсантом», где даже двери, кажется, скрипят с его интонациями, — я знаю его прежде всего как настоящего ценителя и понимателя кино, человека фантастической памяти и, рискну сказать, тонкости. Почему он выбрал такую маску — его дело, но все, кто работал с Васильевым, подтвердят: займись он не журналистикой, а режиссурой, — многие наши современники стушевались бы на его фоне.

— Почему Васильев называет то, с чем вы выступаете по городам и весям, «мьюзиклом»?

— Ньюзиклом, глухая тетеря! От слова News. Спектакль на информационной основе.

— Где у вас были «гастроли» и по какому принципу, помимо большой вместимости зала и прочих коммерческих составляющих, выбирается площадка?

— Кто позовет, к тем и едем. Мы не любим отказывать, поскольку сами получаем удовольствие от этих поездок, импровизации на сцене, встреч с друзьями в разных городах — и друг с другом, в конце концов. Где-то Васильев как продюсер заламывает более серьезные цены (но, конечно, не такие, о которых написал какой-то нанятый колумнист в «Дьюаристе»), где-то эти гастроли спонсирует Прохоров, потому что регион не может оплатить наш приезд. Это как-никак шесть чемоданов костюмов и декораций, звукорежиссер, осветитель, костюмер и менеджер проекта Таня Цветкова. На наших гонорарах это никак не сказывается — мы получаем только процент от продажи билетов.

— Какова реакция политиков, власти на проект? Замечены ли «сильные мира сего» среди зрителей?

— О да, они очень активно ходят на наши концерты. Их же это все достало куда больше, чем рядовых граждан: у рядовых граждан есть отвлечения, а люди из власти этим живут. Много единоросских начальников, встречаются кремлевские функционеры, олигархи, высшее чиновничество. Я знаю не всех, но Васильев здоровается со многими. А реакция — вот Дмитрий Песков, пресс-секретарь премьера, сказал, что именно такой, культурной, и должна быть политическая сатира. Даже и не знаю, считать ли это комплиментом.

— Можешь ли ты определить соотношение «творчество-политика»? Чего у вас больше — литературы с театром или пресловутой гражданской позиции?

— Нет, чистый гротеск, выявление абсурда ситуации. Никакой гражданской позиции, твердой, как гранит, как кремень, как мозг Новодворской, — за этим нет. Есть неприятие зашкаливающей верховной мерзости, бездарности и фальши — прежде всего эстетическое. Я как-то сказал, что могу мириться либо с диктатурой, либо с посредственностью, но не с диктатурой посредственности. Лично для меня это исчерпывающая формула.

— Можно ли проект «гражданинпоэт» назвать вариацией на тему современного политического театра? И нужен ли политический театр сегодняшней России?

— Наверное, это площадной театр в брехтовском смысле. И, конечно, он нужен — думаю, этот жанр для России очень органичен и будет развиваться, как развивался и в двадцатые, и в шестидесятые.

— «Есть мнение», что после мартовских президентских выборов всем вам подобным шутникам-смельчакам-креативщикам по шапке надают. Не страшно?

— У Новеллы Матвеевой было на эту тему хорошее стихотворение — я давно привык в трудных случаях ссылаться на мнение этого поэта, моего литературного учителя и великого старшего друга. Это из недавних. Называется «Такое впечатление». Там долго перечисляется, как все ужасно — такое впечатление, что над нами шторм, конец света, никакого просвета и т.д., — а кончается словами: «Такое впечатление, что с нами Бог всемогущий».

— Почему проект закрывается? Неужели он себя исчерпал как явление?

— Надеюсь, что дальше будут другие. Просто после 4 марта в России явно изменится стилистика — или к лучшему, или худшему. Соответственно и наша стилистика будет меняться — мы придумали несколько новых форматов и решим, какой точнее соответствует новым временам. Главное — не надоесть, не перекормить собой.

— Были ли у вас творческие разногласия — либо полное взаимодоверие и прочая идиллия? О чем спорили, если доводилось, приходилось ли привыкать к несовпаденью?

— Да мы постоянно спорим — есть даже примета, что если в процессе подготовки ролика или концерта Вася не наорет на Мишу, а оба они — на меня, то получится лажа. Все великое возникает из конфликта интересов.

— Изложи, пожалуйста, свою гражданскую позицию.

— Противостоять упрощениям, и только. Свобода — это сложность.

Pulse.ru

ОБСУЖДЕНИЕ

Комментариев к данной записи еще нет
Ваш комментарий может стать первым
Добавить комментарий