cover

Скачать последний номер
PDF
JPG
Архив номеров
Интересное в номере
Общество
Раз, два, рептилоид заберет тебя
Событие
Проект на вырост
07/11/2012

Дарья Агапова. Детские дни в Петербурге


Дарья Агапова. Детские дни в Петербурге
Исполнительный директор Центра развития музейного дела Дарья Агапова рассказала обозревателю PULSE, для чего нужны детские дни в музеях и почему работа с подростками — отдельная история. 




—Детские музейные дни проходят в Петербурге уже восьмой раз. Это же вы придумали, правильно?

— Да, мы придумали, создали технологию. Такие же фестивали уже есть в Москве и Перми — мы их не организуем, только поделились алгоритмом. Собираются еще в Екатеринбурге, Петрозаводске и Владивостоке делать. Это очень удобная форма партнерства, и вообще детские программы — важная зона развития музеев.

— Я смотрела музейную статистику посещаемости. Она в целом снижается. У вас же ровно наоборот — понемножку прирост.

— У нас на самом деле получается короткий взрыв, но с последствиями. Мы, к сожалению, не имеем возможности проводить настоящие статистические исследования. Но данные, собираемые своими силами, показывают — посещаемость после фестиваля, так же, как после «Ночи музеев», повышается. Нам родители часто пишут, что никогда бы не узнали о существовании, например, небольших музеев-квартир. Просто люди не знают, что такое есть. Они туда приходят, потому что фестивальный маршрут приводит. И узнают, что есть интересная экспозиция или что-то любопытное персонально для них.

— Музеи охотно соглашаются с вами работать? Приходилось кого-то уговаривать, когда все начиналось? И сколько было участников в первом фестивале?

— 20 путеводителей было сразу, но в первый год мы убеждали многие музеи, что стоит участвовать, что это поможет их развитию и привлечению аудитории. А сейчас у нас конкурс — в среднем два музея на одно место в программе. Главная ведь идея такая: мы как организаторы работаем не с детьми, а с музеями. Создаем рамку, которая помогает находить партнерство, делиться опытом, плюс привлекаем детских психологов или педагогов, способных привнести какой-то другой взгляд. И профессиональное развитие музейщиков создает городское событие для детей. То есть не мы его делаем, а люди, которые входят друг с другом в контакт, а мы только создаем условия, чтобы все сработало. Изначально так задумано, что у фестиваля две аудитории — профессиональная и уже через нее широкая, городская.

— У вас есть основная программа, вокруг которой выстраивается весь фестиваль…

— Да, игра «12345 — Я иду искать» — это наша «визитная карточка». И есть еще параллельная программа, то есть события, которые музеи делают сами, и где, как мы надеемся, проявляется то новое, что прорастает в музейной среде и изменяет работу с детьми. В этом смысле питерские музеи очень продвинутые, впереди России всей — есть чем гордиться.

— Вы ведь когда начинали, наверняка смотрели что делают в Европе и Америке? Британские музеи, я так понимаю, самые прогрессивные в этом смысле.

— На самом деле не только Англия, есть много американских моделей, которые потом распространяются. Тут вообще сложно сказать, кто первый. Импульс ведь может возникать в каком-то маленьком музее и довольно быстро расходиться. Сейчас же все сидят в интернете и можно что-то посмотреть, не выходя из дома, достаточно читать по-английски.

— А как выглядит процесс придумывания маршрутов?

— Сначала мы предлагаем тему. Вот в этом году решили совершить, я бы сказала, методическую диверсию и предложить музеям подумать про чувства и эмоции. Мы привыкли иметь дело в музее со знаниями, информацией. А ведь всякая вещь — это человеческая история, и в ней «запакованы» мечты, сны, страхи людей. Есть музейные приемы, помогающие эти смыслы вытаскивать, чтобы вещь «рассказала» свою историю… Музеи присылают заявки, где описывают, как бы они могли приложить эту тему к своему материалу. Затем мы проводим семинар, приглашаем специалистов. В этом году семинаром руководила Мария Осорина, прекраснейший специалист по детской психологии, автор бестселлера «Секретный мир детей в пространстве мира взрослых». Наша большая удача, что удалось ее привлечь. На семинаре музейщики проводят что-то вроде мозговых штурмов, где рождаются идеи маршрутов, смысловые связки между музеями, такие «мостики». У нас была, например, чудесная история про две перчатки. Одна — в музее Суворова, другая — в «Разночинном Петербурге», между музеями возникала такая поэтичная перекличка.

— Как удается не повторяться? Вы же каждый год стараетесь придумать что-то новое. Не было возвращений к первым программам, откуда можно что-то вытащить и, переработав, использовать сейчас?

— Пожалуй, нет, не было. Мы много лет думаем о том, чтобы суммировать лучшие кейсы из каждого года и сделать такую образцово-показательную копилку. Но, честно говоря, силы и время ограничены, не хватает на всё. Главное ведь не придумать что-то новое в смысле пиара, а грамотно выстроить взаимодействие, чтобы постоянно было движение. И если звенья складываются и возникает напряжение и притяжение, то получается хорошо. Не все делаем мы, это и отличает наш проект. Это событие, которое создается ради развития всей системы.

— В прошлом году большая часть программы была рассчитана на детей 9-12 лет…

— Мы вообще ориентируемся на возраст от 5 до 15. Понятно, с малышами тоже надо работать, но с ними нужны другие формы. Был год, когда мы концентрировались специально на работе с подростками. Позвали психолога, который помог музейщикам посмотреть на подростков новыми глазами и увидеть в них и не детей, и не взрослых. То есть это совершенно отдельная история, с ними надо работать иначе. Тогда возник хитовый маршрут «Любовь против смерти», между Музеем истории религии и Некрополем Александро-Невской лавры. Он был посвящен символике, которую используют подростковые субкультуры — череп, кости, факел, пронзенное сердце. Там рассказывалось на конкретных примерах, что у этой символики глубокие исторические корни, какое она имела значение. Но завязка была от того, что самому ребенку интересно в этом возрасте.

— Программа для подростков была успешна в дальнейшем?

— Тинейджеры, конечно, ходят меньше, чем дети. От этого никуда не денешься. Малышей приводят родители, а у подростков много причин не прийти, включая гормональные. Мы в прошлом году на форуме устроили отдельную сессию, посвященную так называемым participatory activities. Русского перевода термина пока нет, мы говорим «проекты в духе культуры участия». Позвали чудесного эксперта, очень молодого человека, Кольдера Цвики из музея МоМА (The Museum of Modern Art) в Нью-Йорке. Он показал фотографии, где ему 14 лет и он участник первого подросткового музейного клуба в Walker Art Centre (Миннеаполис, Миннесота). Это 96-й год. До того считалось, что с подростками работать невозможно, надо подождать пока они вырастут. И вот этот музей впервые придумал форму, когда не «для подростков», а «вместе с подростками». Теперь Кольдер ведет целое такое направление в МоМА. У нас пока что это нехоженая земля. Есть чудесные элитарные клубы, где умненькие подростки из хороших семей изучают что-то глубоко и прицельно — горные породы или художников Возрождения. Это прекрасно, нужно и хорошо. Но этого мало. Музей должен работать с разными аудиториями. И эта зона развития только начинает открываться. Вот в Находке, небольшом городе в Приморье, сделали проект, в котором экспозицию создают сами подростки.

— А откуда у ваших маршрутов такие вкусные фруктово-ягодные названия?

— Тут два ответа. Парадный: «Потому что знания — это вкусно и полезно одновременно». А непарадный — маршруты мы печатаем в один цвет, цвета должны быть насыщенными. Когда маршрутов стало много, мы придумали брать не два разных синих или красных, а сливовый, ежевичный, вишнёвый. Оказалась очень удачная находка.

— Как вы находите финансирование? Это же самое сложное, по-моему.

— База — от Комитета по культуре, городские деньги. Плюс у нас есть партнеры: IKEA дает карандаши, которыми дети пишут в музеях, подарки для наших конкурсов. «Спектр» дарит нам краски. Строительный дом «Петрович» уже несколько лет поддерживает нас финансово.

— А было так, чтоб у вас стащили какую-то задумку?

— Наша позиция держать все в открытом доступе: пожалуйста, берите и пользуйтесь. Надо идти вперед как можно быстрее. Мы очень заинтересованы в том, чтобы вся сфера развивалась. Средовые проекты не на конкуренции построены, а на партнёрстве — каждый участник заинтересован в развитии среды. Чем она лучше, тем всем комфорт-нее работать.

Беседовала Наталия Эфендиева

ОБСУЖДЕНИЕ

Комментариев к данной записи еще нет
Ваш комментарий может стать первым
Добавить комментарий